– Ой, смотрите, какие зонтики! – завопил Никита.

Пляжные зонтики тут и вправду были необычные: похожие на конусообразные соломенные шляпы, только лохматые.

Народу в этот час оказалось не много.

Мальчики мгновенно разделись, и Гошка первым вбежал в море.

– Как вода? – крикнула мама.

– Теплющая! Мама, скорее иди, такой кайф!

– Гошка, далеко не заплывай!

Но он уже ничего не слышал. Пробежав несколько метров, он поплыл, наслаждаясь каждым движением. Гошка хорошо плавал, его учил плавать отец, еще совсем маленького, и он очень быстро научился. «Главное, правильно дышать, тогда и уставать не будешь. Всегда следи за дыханием». И Гошка следил. Только всякий раз, когда плавал, вспоминал отца. И всегда испытывал боль.

С годами боль притупилась, но все равно…

«Почему он даже никогда не звонит и не пишет?» – привычно подумал Гошка, но тут же теплая вода Средиземного моря словно смыла всякую грусть и остался только восторг. Он доплыл до буйка и повернул обратно. «Не надо пугать маму».

Никита тоже неплохо плавал, но за Гошкой угнаться не мог. А мамы плескались недалеко от берега, и лица у них были блаженные.

– Юля, смотри, как далеко Гошка заплыл! Зачем ты ему позволяешь?

– Он прекрасно плавает, море спокойное, зачем раздражать мальчика лишними запретами? С паршивой овцы хоть шерсти клок, – вздохнула Юлия Александровна.

– Ты о чем? – не поняла сестра.

– Это Андрей научил Гошку плавать еще в пять лет.

– А! От него по-прежнему никаких вестей?

– Никаких. Я даже не уверена, что он вообще жив. А впрочем, Бог с ним! Не хочу о нем вспоминать. Особенно здесь, в этом раю. Господи, как хорошо! А вода! По-моему, даже слишком теплая…